Лукашенко хочет от России невозможного

Долгие годы Александра Лукашенко обещал найти нефть в недрах собственной страны черное золото. Теперь он планирует добывать ее на территории России, купив для этого месторождение. Но продаются ли российские недра иностранцам, и на что в реальности может рассчитывать президент Белоруссии?

Россия должна продать Белоруссии нефтяное месторождении на российской территории. Такое предложение озвучил Александр Лукашенко в телефонном разговоре с Владимиром Путины. Российские лидер поддержал эту идею, говорится на официальном сайте президента Белоруссии. Позже в Кремле отметили, что в этом вопросе еще нет никакой конкретики, предложение Минска будет прорабатываться в министерствах и ведомствах.

Обсуждалось ли какое-то конкретное месторождение, которым хочет обладать Лукашенко, не сообщается.

Предложение удивляет самоуверенностью. Как Россия может продать другому государству собственные недра? Это невозможно. Причем, стать владельцем российских недр, богатых газом и нефтью, не могут не только иностранные государства и компании, но и российские фирмы. Наши нефтедобытчики, например, не владеют землей, на которой ведут бурение. Они получают всего лишь лицензии на разработку и эксплуатацию определенных участков.

«Покупка в этом контексте лукавое слово. У нас даже российские компании, например, Роснефть, не имеют в собственности недра. Для простоты мы говорить «купить месторождение». Но недра принадлежат государству, их нельзя купить-продать. Лицензии выдаются на определенный срок, как правило, на 20-30 лет. Они дают право на разработку и право на добычу», — говорит глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

В лицензионном соглашении заранее и четко прописываются все параметры, в том числе по добыче, и нарушать их нельзя. За редким исключением. Например, сейчас многие компании в России вынуждены нарушать лицензионные соглашения в связи с выполнением сделки ОПЕК+ по сокращению добычи. И им придется согласовывать с государством изменения условий лицензионных соглашений. Впрочем, в такой необычной ситуации проблем у нефтяников с лицензиями, скорее всего, не возникнет.

«Белоруссия как государство вряд ли будет владеть российскими недрами. Это немыслимо. В законе „О недрах“ такого не предусмотрено. Это вам не земельные участки под посольство», — говорит Симонов.

Поэтому речь скорее идет о том, что Лукашенко попросил дать ему лицензию на разработку и эксплуатацию российского месторождения. И эта история вполне возможна. Более того, госкомпания «Белоруснефть» уже давно добывает нефть на территории России. Еще в 2013 году белорусская компания купила НК «Янгпур» за 112 млн долларов вместе с лицензией на право пользования недрами Известинского участка недр на Ямале (ЯНАО). В границах этого участка недр открыто шесть месторождений, и на пяти из них ведется добыча. Любопытно, что добываемую в России нефть белорусы экспортируют, и неплохо на этом зарабатывают. Тогда как для собственных НПЗ Минск закупает российскую нефть, не платя пошлин, что делает покупку крайне выгодной. Другое дело, что белорусы владеют небольшим месторождением в России. В 2019 году «Янгпур» (белорусская дочка) нарастила добычу нефти на Известинском месторождении на 16% до 224 тыс. тонн. Для понимания: Белоруссия покупает у России 18 млн тонн нефти для переработки на собственных НПЗ для реэкспорта в третьи страны.

«Белорусы добывают у нас 1,5% от того, что нужно Белоруссии в год. Минск может просить дать еще одно — более крупное месторождение. Но лично я не представляю, чтобы Белоруссии дали проект на 2-3 млн тонн нефти в год. С чего это вдруг белорусской компании достанутся сладкие куски? Тем более, что все хорошие месторождения в России, на самом деле, уже давно разобрали?», — говорит глава ФНЭБ.

Рассчитывать на долю, а тем более контрольной доли в уже готовом крупном месторождении, Белоруссии вряд ли стоит. «У нас есть проекты, где иностранная компания владеет долей больше половины. Например, по СРП (соглашению о разделе продукции) типа „Сахалин-1“ или когда речь идет об относительно мелких месторождениях. Но закон ограничивает долю в руках иностранцев в отношении месторождений на шельфе и стратегических месторождений на суше с запасами более 70 млн тонн нефти в год», — поясняет Симонов. Иностранцы, как правило, заходят в проекты в партнерстве с российскими компаниям, это стандартная практика во всем мире.

Белоруссия может рассчитывать, скорее всего, лишь на небольшое новое месторождение, которое нужно разрабатывать с нуля (так называемый проект-гринфильд).

Возникает вопрос — где Белоруссия возьмет деньги на инвестиции в это новое месторождение? «У республики нет свободных денег для инвестиций, нет возможностей привлекать современные технологии, нанимать специалистов. А в России уже нет легко извлекаемой нефти. Вероятно, Белоруссия рассчитывает получить от нас не только нефтяное месторождение, но также кредит для его разработки и еще российских подрядчиков для выполнения работ. Это будет аттракцион невиданной щедрости со стороны России», — говорит Симонов.

При текущих ценах на нефть разрабатывать новые месторождения не очень выгодная затея. Если, конечно, проект не получает налоговых льгот. Но с какой стати белорусская компания должна получать налоговые льготы от РФ, в то время как российские компании несут налоговые издержки, удивляется собеседник.

«Если белорусы получат еще и особые налоговые условия, это будет скандальная ситуация. Мне кажется, Москва на это не пойдет», — говорит эксперт.

Еще один важный момент. Даже если предположить, что Россия — щедрая душа, и лицензию выдала белорусам, и кредит дала, и налоговые льготы предоставила, надо понимать, что от момента первых инвестиций до первой нефти пройдет четыре-пять лет. «Уверены ли мы, что через четыре-пять лет Лукашенко останется президентом? У меня большие сомнения на этот счет. Лукашенко не сумеет воспользоваться плодами всей это истории», — считает Симонов.

Именно поэтому предложение президента Белоруссии купить российское месторождение он расценивает не более, чем хайп.

«Он это придумал, потому у него такой период, когда нужно что-то придумать, как-то выкручиваться из плохой экономической и политической ситуации.

Это попытка Лукашенко показать всем, что он по-прежнему любим Россией и ему готовы здесь помогать. Суть хайпа в этом», — считает Симонов.

Что Россия могла бы получить в обмен на российское месторождение? Москва могла бы попросить долю в белорусском активе, например, в нефтеперерабатывающих заводах Белоруссии. Газотранспортная система Белоруссии уже давно принадлежит Газпрому. Это может стать некой «расплатой» за вводимый Россией налоговый маневр, из-за которого с каждым годом цена российской нефти для Белоруссии будет все ближе к мировой рыночной цене. Москва также может добиваться реальной экономической интеграции с белорусской экономикой.

«Каждый из вариантов приемлем. Но продажа месторождения взамен НПЗ не так интересна России, а продажа неконтрольного пакета в месторождении не совсем интересна Беларуси. А вопрос получения компенсации от налогового маневра можно было решить и без покупки месторождения», — считает доцент кафедры финансового менеджмента РЭУ им. Г. В. Плеханова Аяз Алиев. По его мнению, этот вопрос масштабней.

«Скорее, это начало более масштабного взаимодействия между двумя странами в политическом и экономическом направлении. И вопрос единой валюты — это одно из условий», — говорит Алиев.

Симонов считает, что ситуация у Лукашенко сейчас настолько плохая, что Россия может просить у него все, что угодно. И для этого совсем необязательно отдавать даже небольшое российское месторождение.

Другие новости